Становление ведьмы: история одной из тьмы. Часть 6. Оставь надежду всяк входящий.

stanovlenie 11

 

- «Нет у меня квасу! И воды тоже нет!» — ведьма Варвара улыбалась, глядя на то, как Алексей приходит в себя: «Но ты можешь похлебать из ручья, который вон видишь, течет в сторонке.»

- «И остаться здесь навсегда? Это ж не смерть будет, а рабство.» — Алексей кряхтя поднялся с земли.

- «Я знала, что ты справишься с этим, пиковым!» — Варвара продолжала улыбаться.

- «Справлюсь? Да ты посмотри на меня? Да я просто сдох от этой бойни! А если бы я не вернулся, не воскрес?» — Алесей медленно шел и возмущался.

- «Ты всегда возвращаешься. Не зря же бесы прозвали тебя Феникс! Кстати, а чего ты сдох то? Стареешь, чё ли?» — баба Варя театрально выразила удивление.

- «Да я … Да ты … Ты вообще знала какой он сильный? Да он почти раздавил меня! Да нет же, он полностью меня раздавил! Он меня зарезал и отравил колдовским ядом, от которого я сдох! И я был не в состоянии схватить его душу, которая ускользнула в мир живых, когда он подыхал!» — Алексей покраснел от возмущения.

- «Значится, убёг он. Живой, значится, он остался в мире живых. Нет, Алексей, ты точно стал старым и ленивым!» — ведьма Варвара театрально вздохнула и продолжила: «Вот вернуся я домой и прибьет он меня, как пить дать прибьет! На поминки то мои придешь?»

- «Да куда прибьет то? Ему теперь восстанавливаться долго. Я его так отделал! Даже не понимаю, как он и ускользнул то своей чахлой душонкой! Сдыхал же под моими руками, я ж чувствовал.» — внезапно горделиво заговорил Алексей.

- «Ага, значится, отделал говоришь и он сдох под твоими руками. Значит ты все таки был сильнее, чем он?!?» — баба Варя перебила двоедушника Алексея и снова театрально выразила удивление — «Так чего ж ты сдох то?»

Алексей остановился, стал краснеть и раздуваться как шар, готовясь выплеснуть на ведьму Варвару бурлящее в нем праведное негодование. Но баба Варя не обращала на его гнев никакого внимания, а просто медленно шла, любуясь окружающим её бесовским миром.

 

Бобров Оюшминальд Григорьевич судорожно вздохнул, открыл глаза и сразу скорчился от невыносимой боли. Все его тело словно проткнули сотнями острых иголок, а сверху будто бы дополнительно проехал еще и целый автобус.

Он лежал у себя дома на диване, в дорогом, но неряшливо помятом, заграничном костюме. Рядом на передвижном антикварном столике стояла открытая бутылка дорогого кубинского рома, а в чугунной пепельнице, выполненной в виде головы черта, дымилась недокуренная кубинская сигара.

Вообще, обстановка комнаты и квартиры в целом не походила на те условия, в которых живут обычные советские люди. Дорогая мебель, импортный магнитофон, из приоткрытой дверцы шкафа выглядывают несколько дорогих заграничных костюмов и высококачественная дубленка. На кресле валяются две пары джинсов. На полу возле кресла лежат ключи от автомобиля, последней модели «Жигулей».

Впрочем, будучи сотрудником советского торгового представительства на Кубе и пребывая за рубежом 7 месяцев в году, Оюшминальд мог все это себе позволить.

Оюшминальд… Многие его знакомые считали, что это немецкое имя, которым нарекли его родители в честь какого-то друга или немецкого последователя Карла Маркса. И он старался поддерживать эту легенду. Имя было громоздкое, поэтому друзья называли его просто Нальд или Нальдик. Он и не возражал.

Нальдик считал зазорным рассказывать, что сотрудник советского торгового представительства на Кубе, своеобразная элита среди простых советских граждан, был наречен именем, являющимся сокращением слов Отто Юльевич Шмидт на льдине (О.Ю.Шми.на.льд), в честь эпопеи спасения челюскинцев.

Нальдик попытался привстать с кровати, но сил не было даже на это. Проведя ладонью по лицу, он обнаружил следы крови на руке. Значит, вдобавок пошла носом кровь.

- «Проклятая бабка!» — с хрипом вырывалось у него: «Как же я умудрился проиграть бой и чуть не расстался с жизнью? Я ведь БОГ!»

Нальдику нравилось, что первые буквы его фамилии, имени и отчества образовывали слово БОГ, и то, что благодаря магии он со временем стал практически богом по сравнению с «простыми смертными», окружающими его как в Советском Союзе, так и на Кубе. Поэтому он бессильно злился, его мысли путались и вяло цеплялись одна за другую, медленно формируя картину воспоминания того, что же с ним произошло.

 

… — «Тебе конец! Я это Сила! А такие как ты, самонадеянные глупцы, заканчивают всегда плохо!» — злобно усмехнулся Нальдик в образе Пикового Короля в сторону «военного», у которого не было при себе никакого оружия, ни простого, ни божественного.

- «Голос у тебя какой-то подозрительно знакомый! Где-то я уже слышал такие интонации: самоуверенные, надменные и, одновременно, капризные! А ну-ка, скажи еще что-нибудь? На любую тему!» — ровно ответил Нальдику полуголый «военный».

Совершенно неожиданный по содержанию и отсутствию эмоций ответ «военного» удивил и еще больше разозлил Нальдика. Что за чушь несет этот полуголый баран?! Вместо того, чтобы молить Нальдика о пощаде или не очень мучительной смерти, этот «военный» находясь на волосок от гибели вдруг решил анализировать его голос. Сказочный дурак!

- «Перед тем, как эта сабля выпьет твою кровь и силу, как делала это ранее с сотнями таких же самоуверенных глупцов как ты, ответь мне: ты ведьма Варвара в образе военного? Или ты какой-то особенный дурак, который по просьбе Варвары пришел сюда на свое самоубийство?» — зло спросил Нальдик, покачивая в руке саблей, которая начала испускать вокруг себя красивое желтовато-розовое сияние, словно в сабле разгорался рассвет.

- «Однозначно, я слышал твой голос!» — также ровно ответил «военный» и продолжил, не обращая внимание на вопросы Нальдика: «Я тебя знаю? Эй, пиковый? А ну-ка! Буэнос ночес, амиго! Ке таль?» (пер. с исп. «Добрый вечер, дружище! Как дела?»)

Нальдик на секунду замер. Он прекрасно знал испанский язык, не зря же он сотрудник советского торгового представительства на Кубе. Но здесь и сейчас внезапное обращение по-испански было явно не к месту. Значит, этот «военный» как-то узнал Нальдика, поэтому и обращается к нему по-испански, намекая на Кубу! Но Нальдик то «военного» не узнал! Кто же это? Кто?! И внутри Нальдика словно лопнул шар со страхом, который стал заполнять все пространство его души. А что если это кто-то из его руководства? Или еще хуже, из министерства или из правоохранительных органов? Перед мысленным взором Нальдика пронеслись образы разоблачения Нальдика и его позорного увольнения.

Нет! Не будет никакого разоблачения! Страх уступил место бешено нарастающему гневу, Нальдик взмахнул саблей и, обращаясь к «военному», зло закричал: «Умри проклятый червь!»

Сабля, сияющая подобно восходящему солнцу, вошла в живот «военного» как горячий нож в масло. Однако, «военный» не закричал, не стал корчиться от боли и не упал. Он наклонил голову вниз и смотрел как сабля вошла ему в живот.

Нальдик видел, что его сабля смертельно поразила в живот дурака «военного», однако что-то было не так. Дурак не падал и не корчился от боли.

Нужно отметить, что Алексей двоедушник с надеждой смотрел на саблю Пикового короля. Он устал жить так как он был вынужден жить: между демонами, бесами и людьми. И просто хотел, чтобы все закончилось, хотел на вечный покой, без рабства у бесов и без других более серьезных вещей. Поэтому Алексей сжульничал перед Варварой и согласился драться с Пиковым прежде всего в надежде на то, что в этот раз все закончится и он больше не воскреснет.

После выпада Пикового короля Алексей ощутил, как божественная сабля вошла в его плоть и сразу же ощутил пустоту в животе, словно там ничего не было.

- «Твою ж мать!» — горестно вырвалось у Алексея и он, посмотрев на Пикового, грустно добавил — «Слабенькая у тебя сабелька! Ни черта нормально делать не умеете! И вообще, чего ты меня колоть решил? Рубить надо было! Идиот!»

Нальдик бешено дернул саблю назад, но она недвижимо осталась торчать в животе «военного».

- «Не понял! Что происходит?» — растерянно вырвалось у Нальдика.

- «Ты в землях бесов! Самых лучших мастеров иллюзий и морока!» — мрачно сказал ему «военный».

И вдруг, на глазах Нальдика оголенная часть тела «военного» начала претерпевать визуальные изменения. Там, где у «военного» был живот обозначилась чудовищная пасть, острые и словно стальные зубы которой крепко держали саблю Нальдика. Над пастью проявились четыре красных немигающих глаза.

Нальдик ошарашенно замер. Ему показалось, что по телу «военного» пронеслась невидимая волна, которая смыла иллюзии и открыла перед Нальдиком реальный вид «военного»: все его тело покрылось красными немигающими глазами и кроме живота, на груди, плечах, локтях, кистях рук и спине возникли такие же чудовищные пасти, какая была на месте живота, только размером поменьше. На коленях ног, сквозь военные брюки, угадывались аналогичные чудовищные пасти.

Из оцепенения Нальдика вывел скрежет металла и дикий нечеловеческий вой, последовавший за этим. С ужасом он увидел, как пасть на месте живота «военного» перекусила пополам божественную саблю и выплюнула её к ногам Нальдика. Свечение сабли сразу же погасло, из середины сабли потекла странная зеленая жидкость, а сама сабля издала тоскливо дикий, нечеловеческий вой.

- «Ты обратил на себя внимание тех, из кого я состою, Пиковый! И они хотят тебя съесть!» — с этими словами Алексей двоедушник прыгнул на Нальдика.

Двигался Алексей очень быстро, но как-то странно. Создавалось ощущение, что части тела двоедушника живут своей жизнью.

Нальдик и Алексей сцепились в схватке. Двоедушник пытался душить Пикового короля. Чудовищные пасти, расположенные по всему телу Алексея, впились своими страшными зубами в доспехи, ломая их и разрывая одежду и плоть Пикового короля. В некоторых местах доспехи Пикового короля ломаясь превращались в обессиленных странных духов черного цвета, которых тут же заглатывали и поедали ужасные пасти на теле «военного».

Нальдик пытался сбросить с себя «военного» и кричал от боли, чувствуя, что слабеет и что эти чудовищные пасти «военного» быстро высасывают из него жизненную силу. Дикий страх быстрой и неминуемой смерти начал сковывать все внутри Нальдика.

- «Нет мерзкое чудовище! Я не дам себя просто сожрать! Лови сюрприз напоследок!» — мелькнуло в  голове Пикового короля.

Высвободив одну руку, Нальдик нащупал рукоять божественной сабли и нажал пальцем потайную пружинку. Сухо щелкнуло и из рукояти на землю выкатился комок бурого цвета, похожий на кусочек бурой спрессованной земли или каких-то специй. Нальдик быстро нащупал этот комок, сжал его в кулаке, превращая его в порошок, и поднес к своему лицу, расположенному в нескольких сантиметрах от перекошенного злым напряжением лица «военного».

Пиковый король раскрыл кулак и быстро сдул порошок с ладони прямо в лицо «военного». Он проделал все быстро и механически, вкладывая в это действие свои последние силы.

После чего, Нальдик закрыл глаза, в духе обрезал привязки к своему такому непобедимому духовному телу/образу, которое увы доживало последние мгновения, и из последних сил ринулся по тайному духовному каналу к своему реальному телу, в мир живых.

 

… Нальдик оторвался от своих воспоминаний происшедшего и, глядя в потолок, подумал с надеждой о том, что тот проклятый «военный», у которого не духовное тело, а сплошная бесовская пасть, все-таки издох от яда его древних богов!

- «Ты прав, он издох. Но увы, потом он воскрес, словно птица Феникс. Это, кстати, его прозвище среди бесов.» — над головой Нальдика раздался знакомый ему красивый женский голос.

Рядом с кроватью стояла женщина в балахоне бронзового цвета с капюшоном и гладила обессиленного Нальдика по голове.

- «Главное, что ты жив. Отдыхай и восстанавливайся. Завтра я пошлю одну из старших ведьм разобраться с защитой берлоги этой старухи. Мы её недооценили и я чуть тебя не потеряла. Таких ошибок повторять больше нельзя! Ведь мы входим в завершающую стадию нашего большого дела и нерешенный вопрос по этой старухе нам очень мешает.» — мелодично разливался по комнате голос женщины в балахоне.

 

За окном давно стемнело, на улицах было пустынно, приближалась полночь. Ведьма Варвара степенно пила чай на своей кухне, размышляя над сложившейся ситуацией. Маринка спала в комнате, как говорят: без задних ног. Путешествие по миру духов изрядно её измотало.

Прямо у подъезда дома, где жила баба Варя, с ночного неба на метле опустилась ведьма. Все произошло настолько тихо, что казалось кто-то выключил звук. Её никто не видел, сила наведенной в пространстве оморочки была велика.

Влетев на метле в открытый подъезд, ведьма полетела над ступеньками лестниц, минуя пролеты и поднимаясь к верхним этажам. Наконец, оказавшись на нужной лестничной клетке, ведьма зависла на метле прямо напротив входной двери в квартиру ведьмы Варвары.

Неспешно выдернув из метлы обычную швейную иглу, слабо блеснувшую в свете лампы, тускло освещающей лестничную клетку, ведьма положила иглу на ладонь, развернула ладонь пальцами к двери ведьмы Варвары и дунула. От дуновения игла, словно сделанная не из стали, а из чего-то крепкого, но абсолютно невесомого, сорвалась с ладони ведьмы и, мелькнув искрой в воздухе, с силой вонзилась в верхний правый косяк двери.

Ухмыльнувшись, ведьма стала спускаться на метле вниз. Вылетев из подъезда на улицу, ведьма присела на лавку, очертила метлой вокруг себя круг и положила метлу рядом с собой. Ведьму по-прежнему никто не видел.

Сцепив руки, ведьма закрыла глаза и вышагнула из тела своим полноценным дублем. Тело ведьмы словно восковая фигура недвижно сидело на лавке, закрыв глаза и сцепив руки. Его никто не видел. А дубль ведьмы вошел в подъезд.

Ведьме в виде её духовного дубля, а попросту говоря духа, не нужно было наводить оморочку в пространстве, чтобы её не видели. Духов умеют видеть не все. Точнее, большинство обычных людей никаких духов и в помине не видит. И она, словно беззвучная черная тень, скользила по ступенькам, поднимаясь на этаж, где находилась квартира ведьмы Варвары.

Наконец, приблизившись к квартире бабы Вари, ведьма остановилась перед дверью. Сейчас для неё будет самое важное: проникнуть в духовное пространство квартиры ведьмы Варвары, взломав первую линию магической защиты её жилища.

Это в квартиры простых людей духи ведьм проникали, не боясь ничего: магическим образом открой духовный дубль двери квартиры и вот ты уже внутри квартиры, в её духовном пространстве.

Совсем иначе дело обстояло с ведьмами, которые защищали свои квартиры несколькими линиями защиты. Неопытная ведьма, без подготовки открыв духовный дубль двери квартиры опытной ведьмы и шагнув в её духовное пространство, могла попасть в западню искусственных и опасных галлюцинаций, созданных хозяйкой квартиры и её духами. И когда такой неопытной ведьме казалось, что она идет по духовному пространству квартиры опытной ведьмы, не встречая при этом препятствий, в реальности духи опытной ведьмы уже взяли разум и душу неопытной ведьмы под свой контроль, завязывая в её голове сложный узел галлюцинаций, приближающий её плачевный конец.

Чужая ведьма, пришедшая взломать защиту жилья ведьмы Варвары, все это прекрасно знала. Поэтому, она и установила искусственный канал: поместила в косяк двери магическим образом обработанную иглу.

Духовным взором ведьма видела, что над дверью, скрытым от глаз простых людей ведьминым письмом, было начертано предупреждение для всякого колдующего, кто без спроса хотел проникнуть в дом ведьмы Варвары: «Оставь надежду всяк входящий».

Ведьма ухмыльнулась и сунула левую руку в складки своего платья, вытащив оттуда маленькое красноватое дикое яблочко.

- «Хочу знать и видеть, что там за дверью в пространстве делается!» — прошептала ведьма и откусила кусок от яблочка.

Быстро прожевав, ведьма выпрямила левую ладонь параллельно потолку, оставив надкушенное яблоко посреди ладони. Затем, ведьма поднесла эту ладонь с яблоком к дверному глазку двери бабы Вари.

Прикоснувшись указательным пальцем правой руки к игле, торчащей из косяка, ведьма дунула на яблоко, лежащее на ладони левой руки. От дуновения надкушенное яблочко внезапно покатилось по ладони ведьмы будто мячик. Вот уже яблочко подкатилось к дверному глазку и не встречая никаких препятствий на своем пути прокатилось сквозь стеклянный дверной глазок, упав на пол по ту сторону двери.

Как только яблочко оказалось на полу в коридоре квартиры бабы Вари, ведьма внутренним духовным взором увидела внутренность коридора так, если бы лежащее яблоко было дополнительным глазом ведьмы.

Помимо бытовой обстановки, ведьма увидела духовное пространство коридора квартиры и злых духов, которые составляли первую линию магической защиты жилища бабы Вари. На духах стояли печати ведьмы Варвары, принуждающие их подчиняться воле Варвары.

Также, ведьма рассмотрела на них знаки запрета трогать Марину в её человеческом и духовном образе, разрешая ей проходить сквозь двери.

- «Прекрасно!» — улыбнулась ведьма и посмотрела на потолок лестничной клетки.

На потолке духовным взором можно было увидеть огромных и страшных пауков, замерших возле черной дыры, уходящей в неизвестность.

- «Волос Марины есть?» — обратилась ведьма к паукам, сидящим на потолке.

Вместо ответа, один из пауков шевельнулся, повернул страшную морду к ведьме, посмотрел на неё россыпью своих жутких черных глаз и раскрыл свою пасть. Оттуда выпал длинный женский волос, который медленно опустился на ладонь ведьмы.

Она сжала волос в руке, что-то прошептала и стала преображаться. Через секунду она стояла в образе внешнего вида Марины.

После чего, ведьма снова коснулась указательным пальцем правой руки иглы в косяке и протянула левую руку к духовному дублю двери в квартиру ведьмы Варвары.

Ведьма понимала, что духи бабы Вари распознают чужую в облике Марины, но сразу тронуть её не смогут, потому что имеют автоматический запрет трогать Марину! Произойдет наложение запрета трогать на чужую ведьму в облике Марины. И из-за этого на какое-то время произойдет влияние воли чужой ведьмы на волю духов ведьмы Варвары, которые составляют первую линию магической защиты её жилища! Этого времени и влияния чужой ведьме должно было хватить, чтобы жестко парализовать волю этих духов.

Ведьма дернула за ручку духовного дубля двери в квартиру ведьмы Варвары и он начал открываться. Взлом первой линии магической защиты жилища ведьмы Варвары начался.

 

(Продолжение следует)

Елена Сибирякова